Хактивизм: движение гораздо глубже, чем киберпреступники, Анонимус и другие хакеры > 자유게시판

• 목록
• 답변
• 글쓰기
• 게시판 리스트 옵션
  • 수정
  • 삭제

buy viagra online https://sumattraslimbellytonic.com.

В 1996 году кибер-активизм приобрел знаменитость и получил новое наименование - хактивизм. Начав взламывать компьютерные системы по политическим, социальным, религиозным или «анархическим» причинам, хакеры начали вести информационную войну. Хакерский коллектив, чей участник под ником Omega одним из первых использовал термин «хактивизм» в 1996 году. В 1999 году в составе группы открылось подразделение Hacktivismo, специализирующееся на разработке антицензорских технологий и выступающее за свободную публикацию любой информации. Члены Cult of the Dead Cow разработали и выпустили масса утилит будто прямо для взлома, так и для обмена информацией с использованием стеганографии и криптографии. Мишенью хактивистов обычно становятся крупные организации, государственные структуры или публичные лица, чьи действия противоречат идеологии хактивистов.

• Впрочем, Гудрам и Мэнион приходят к заключению, что хактивисты сами виноваты в том, что их обвиняют в аморальности — ущерб, наносимый ими правам человека, в итоге превосходит позитивный итог их действий.
• Новые технологии, политическая поляризация и глобальные вызовы — все это повлияло на мотивы и методы действий хактивистов.
• Джулиан Ассанж, основатель и директор WikiLeaks, создал сайт, чтобы переключить «политически искаженный язык в позицию ясности».

Таким образом, хактивизм, далекий от определенного понятия, может принимать (и принимает) различные формы, методы и цели. «Настоящий активист должен пытаться пробудить людей, а не решать, чей сайт может существовать, а чей - нет. Я не понимаю, почему кто-то имеет право поломать что-либо, всего потому, что он объявил себя хактивистом» (Parsifal).

SecurityWeek 50: хактивист устал и мухожук, фальшивый криптокошелек для любителей панд, двуликий Янус под Android +17

Примерами могут предназначаться государственные служащие, руководители корпораций, военные или правоохранительные органы. В зависимости от типа обнародованных документов, доксинг может варьироваться от смущения до компрометации военных стратегий в случае раскрытия секретных планов. Цель – изменение существующей системы и привлечение внимания к различным социальным и политическим вопросам. Хактивисты стремятся к повышению осведомленности об определенных проблемах, подчеркивая их эпохальность и настаивая на необходимости перемен.

Шесть самых печально известных кампаний влиятельных хактивистских группировок

Атака, известная что «Вмешательство Великобритании», вывела из строя несколько правительственных сайтов более чем на неделю. Это первый знаменитый случай использования DDoS — выведения из строя целевого веб-сайта путем заваливания его запросами на передачу данных — в политических целях. Если «отказ в обслуживании» признать легитимным хакти-визмом, то осуществляющие эти атаки хактивисты определяются как люди, которые - при определенных условиях - готовы воспрепятствовать свободному распространению информации и коммуникации. Если «отказ в обслуживании» нелегитимен, то тогда хак-тивисты выступают в роли своеобразного патруля, кой отслеживает константно расширяющиеся информационные потоки и пытается блокировать в этих потоках оскорбительный или авторитарный контент. Для хактивиста манер действий играет основную роль в определении идентичности. И спрос о том, какие методы могут быть включены в дефиниция хактивизма, является далеко не простым.

Кого атакуют хактивисты

Эта группа прямо пыталась не единственно участвовать в своем гражданском неповиновении, но и разъяснить причины своих нападений. В отличие от обычных хакеров, эти знатоки компьютеров зачастую работают в группах, а не поодиночке. Для сохранения анонимности эти группы обыкновенно представляют собой децентрализованную сеть людей по всему миру. Доказав, что они являются мощными «агентами» перемен, виртуальные «дружинники» создали и внедрили хакерские инструменты, чтобы сделать «текущую повестку дня» с большими благами. Но бесчисленные примеры политических и социальных изменений в результате хактивистских кампаний больше говорят о разрушениях, чем о простом неповиновении.